Синистер. Первое проклятие (2026)

Наоми возвращается в дом детства — ветхое здание на окраине забытого городка, где прошло её тревожное отрочество. Она надеется обрести покой, но вместо этого находит в старом кабинете отца потрёпанную аудиокассету. На записи — его голос, дрожащий, почти безумный: он признаётся в убийстве, совершённом «чтобы сдержать зло», и предупреждает: «Оно вернулось. Скоро конец». В ту же ночь в городе пропадает первый ребёнок. Затем второй. Местные шепчутся о древней легенде: некая сущность питается детскими душами, пробуждаясь каждые полвека. Наоми пытается обратиться в полицию, но сталкивается с молчанием и страхом — будто кто‑то намеренно скрывает правду.

Её сын Дилан начинает вести себя странно: разговаривает во сне, рисует символы, которых не мог знать, и всё чаще смотрит в пустоту, будто видит то, что недоступно другим. Наоми понимает: угроза подбирается к её семье. Чтобы спасти сына, ей придётся раскопать прошлое отца — а значит, заглянуть в ту тьму, от которой он пытался её уберечь. По мере расследования она натыкается на обрывки ритуалов, зашифрованные дневники и следы давних жертвоприношений. Каждое открытие приближает её к ответу, но и к опасности: нечто наблюдает, ждёт, когда она переступит последнюю черту. На кону — не только жизнь Дилана, но и сама душа Наоми: чтобы победить зло, ей, возможно, придётся стать его частью.